С самого утра Костику было не хуй делать. Порубился по сетке с какими-то долбоебами в «Каунтер Страйк», просрал вчистую. Один из соперников, так все подъебывал Костика: «Стрелять не умеешь, братан, ни хуя. Не служил, лошара?» Костя плюнул и отключился.
По телеку тоже шла всякая муть. Диски Костя уже все пересмотрел. Была еще порнуха, но ее при бабке не запустишь.
Зевнул, почесал пузо, зашел пожрать на кухню. Там очень некстати оказалась бабуля.
- Что, опять голодный? - начала она наезжать на него. - Молодой же парень, двадцать лет всего!.. И не работаешь, жрешь только! Вон брюхо какое наел! Уж лучше бы служить пошел. А то - корми тебя, бездельника! 
Костя только плюнул. Совсем калоша старая из ума выжила. Можно было б ее и на хуй послать. Да только крику потом не оберешься. Костя уже посылал и знал.
Он соорудил себе пару бутербродов с подсушенной копченой колбаской (ох, как Костя ее любил!) и опять пошел к компу. Решил поприкалываться, почитать «Дамочку.ру». Вдруг что срастется с какой мокрощелкой?

Однако время шло, и Костику попадались только галимые озабоченные дуры, многие из которых, к тому же, откровенно завирали насчет своего возраста в сторону преуменьшения.
И тут его мобильник запел:
- Ю секси мазафака...
Костик посмотрел на экран. Звонил Сливкин. Что бы этому уебану еще понадобилось? Вчера же только виделись, пиво пили?
- Здоров! Чё тебе? - проворчал Костя. Видеться со Сливкиным не было никакого желания. С ним никакую бабу не склеишь. Настолько уебан. Впрочем, Сливкин, кажется, был о Костике такого же мнения. За глаза (Костя это знал) называл «жирным лошарой».
Сливкин был возбужден. Казалось, брызгал слюной даже сквозь мембрану телефона.
- Слы, я тут с телками, прикинь! И еще с бухлом! Выходи давай срочно!
- А откуда ты все это взял? - насторожился Костя.
- На халяву, прикинь! - Сливкин чуть ли не визжал от восторга.
Этот дурень познакомился с телками в парке, где тупо гонял на скейтборде. Костя, к слову, никогда не разделял этого увлечения. Телок было трое. С ними - какой-то пацан. Вроде как по имени Юра.
- Они пиздец какие мокрые! - Голос Сливкина аж срывался от восторга. - Они ебаться хотят! Сказали мне друга звать!
Костик задумался. Подвоха, однако же, никакого не чувствовал. Наоборот, внезапное напряжение в области хуя. «Была не была!» - решил он.
***

Сливкина с компашкой он нашел на одной из скамеек. Телки были действительно охуенные. Ноги, сиськи, жопы… Костик даже поспешил сесть на скамейку, так у него встал.
Был еще какой-то пацан, лет двадцати пяти - двадцати семи. Юра. У него была полная сумка коньяка. И Костик понял, что лошаре Сливкину каким-то чудом удалось схватить за хвост совершенно невероятную халяву.
Одна из телок, Юля, была совершенно отпадной! А как она смотрела на Костика! Это ж ебануться! Похоже, что дело шло к невъебенному сексу и без каких-либо усилий с Костиковой стороны!
Костя пил из горлышка коньяк и постепенно проникался ощущением счастья. Подставы здесь не было. Зато имелись - ебливые бабы, халявное бухло и охуительная перспектива провести вечер за сексом!!!
Правда, Юра несколько напрягал. Он был, что называется, «сапог». Завел вдруг с чего-то речь об армии. Мол, не служили вы, пацаны, и многое потеряли. Мужиками, мол, не стали. А так - оторви, да выбрось!
- Да на хуй нужна та армия, - высказался совсем уж пьяный Сливкин. - Что я - лох, что ли, служить?
Костику показалось, что при этих словах Юра как-то недобро на Сливкина посмотрел.
- А тебе сколько лет? - спросил он.
- Двадцать. Ему тоже, - Сливкин ткнул пальцем в Костика.
- А чё не служили-то?
- Ну, у меня матушка врач. У нее в медкомиссии все свои. А у Костика пахан - неебаться гаишный босс…
- Понятно, - недобро прищурился Юра. Но вдруг улыбнулся: - Ладно, пацаны! Хуй с ним! Действительно в армии тяжко. Давайте лучше еще выпьем!
И Косте стало совсем хорошо, закружилась голова. Юля прижалась к нему и стала трогать за хуй. Костик вдруг почувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Даже «сапог» Юра уже не напрягал.
- А как вы, пацаны, относитесь к тому, чтобы дунуть? - вдруг спросил Юра.
- А чё, есть? - загорелись глаза у Сливкина.
- Есть, - совершенно серьезно кивнул Юра. - Только съездить надо в одно место. Да тут недалеко совсем. Ну, так как?
- Ух ты, заебись! - решил Сливкин.
- Ну, тогда, пацаны, нам надо отправиться в воинскую часть. Там у меня прапор знакомый. Охуенных шишек привез из Таджикистана. Сейчас съездим, возьмем. Вон к той тачке идите.
Тачка стояла неподалеку. Странная, похожая на инкассаторский броневичок.
- В кузов залезайте…
- А девчонки? - насторожился Костик.
- А им на территорию нельзя. Гемор возникнет. Да хуле вы, пацаны, боитесь? Заодно познакомитесь. Сами к нему потом за шишками ездить станете. Или не верите? Здесь подождут девчонки. Мы мигом…
- Пошли! - брызгал Шишкин слюной.
У самого кузова Костик обернулся. Ему показалось, что Юра отсчитывал телкам деньги. Но с чего бы? Они же их даже и не ебали. Да и на блядей эти бабы были… Похожи!
- Да ладно, чё паришься? - Юра вдруг возник у кузова, заговорщически пихнул Костика в бок. - Никуда бабы от нас не денутся!
Он закрыл их в кузове.
Броневичок тронулся. Ехали действительно недолго.
- Слышишь? - вдруг спросил Сливкин. - Гудит вроде что-то…
Действительно, гудело. И еще в воздухе потрескивало. На языке вдруг стало сухо. И закружилась голова.
- Что-то мутит меня, - заявил Сливкин. - Сейчас сблюю.
Но - приехали.
Бронированная дверь кузова открылась. Внутрь заглянули солдаты. У одного из них в руках была… Костя потер глаза. Вроде и не курил ничего.
Однако солдат в форме российской армии был вооружен странной и огромной базукой! Примерно как в «Каунтер Страйке».
- Пацанов привез, - слышался голос Юры. - Хорошие пацаны…
Дверь лязгнула, закрылась. Все это вдруг перестало Костику нравиться. Захотелось выбраться из броневичка.
Однако они опять поехали. Поездка продолжалась от силы несколько минут. Бронированная дверь снова открылась.
- Пошли, пацаны! - сказал Юра. - Щас познакомлю вас с прапором.
Они вышли у какой-то каптерки. Или еще какого-то там армейского здания.
- Проходите вон туда.
Прошли. В помещении несло кирзой и какой-то неприятной, на основе кислой капусты, едой.
- Чё-то не нравится мне это все, - сказал Костя на ухо Сливкину.
Но Юра, казалось, все слышал. Он браво подмигнул им, сказал:
- А ну, пацаны, не бздеть!
Вышел прапорщик. Обнялся с Юрой. Они похлопали друг друга по спинам.
- Вот, Арнольдыч, боепополнение организовал! - сообщил Юра.
- Чё-то хуевое боепополнение, - прищурился Арнольдыч. - Этот - задрот. А вон тот - жирный какой-то.
- Ну, уж, что есть…
- Ну, этому, - Прапор кивнул на Сливкина, - я форму подберу. А с жирным придется повозиться.
- Эй! - попятился Костик. - Какую еще, на хуй, форму?
- СТОЯТЬ, БЛЯДЬ!!! - Миляга Юрик менялся на глазах. - СТОЯТЬ, ГОНДОНЫ, Я СКАЗАЛ!!!
- Что… - Голос срывался. - Что все это значит?
- Это значит, - Юрик стал говорить тише, пристально глядя им в глаза, - что вы призваны в ряды российских вооруженных сил. Отечество в опасности. Понимать надо!
- Какой еще опасности? - затрясся Сливкин.
- Заебался я вам, лохам, объяснять. Но, так и быть, делаю это в последний раз, - внушительно произнес Юрик. - Значит, так. На дворе у нас - 2047 год. Империалисты Сатурна объявили нашей Родине войну. Она нуждается в защитниках. Если не вы, пацаны, то кто? Кто, блядь, я спрашиваю?
- Какой, к ебеням, Сатурн? Какой еще 2047 год? - трясся Сливкин.
- Объясняю по порядку и в последний раз. Сатурн - это такая планета Солнечной системы. С кольцами. А доставлены вы сюда при помощи стратегической машины времени Удальцова-Вайнсбергера, которая вот уже несколько лет состоит на вооружении российской армии. Вопросы, блядь?
- Я домой хочу! - заорал Сливкин. - Вы не имеете права!!!
Жутко было смотреть на то, как Юрик с прапором пиздят несчастного Сливкина. Как тот падает на пол и воет, скользким ужом уворачиваясь от ударов.
- А когда мы вернемся домой? - Костя говорил тихо, не нарываясь.
- Когда надо будет. Через два года, когда отслужите…
- А если убьют?
- Могут, - согласился Юра. - Но тут уж, солдат, все будет зависеть от твоей подготовки и воли к победе.
- Но почему нас? Почему… из 2007 года?
- Потому что много вас там - долбоебов и бездельников. А у Родины - недостаток в живой силе. Понял?
- Ладно, Юр! Хорош грузить, - хохотнул прапор. - Короче, с жирным, - он кивнул на Костика, - мы потом разберемся. А ты, - он хлопнул по плечу Сливкина, - пошли в каптерку, форму подбирать.
Он увел трясущегося Сливкина. И Костя остался с Юрой.
- Хороший ты, Костя, пацан, - говорил тот. - Жалко, если с Сатурна «двухсотым» приедешь. Ты, главное, когда на кольцах высадишься, ничего не бойся. Всех фиолетовых на хуй отстреливай. И скафандр не теряй. Он у тебя один.
- А как я… - Костю трясло. - Как я домой-то вернусь?
- За это не переживай! - Юра хлопнул Костика по плечу. - День в день вернем, как отслужишь. Родные тебя не узнают, обещаю! Заодно и сало сгонишь. Тут, кстати, из твоего года, а еще из 2005-го, 2009-го, 2011-го ребята есть в учебке. Так что не бзди.
Костику хотелось завыть, губы дрожали. Что это за пиздец? Куда он попал? На хуя ему Сатурн и кольца?
Из каптерки вдруг раздался шум, топот ног. Кто-то куда-то побежал. И Юра сорвался с места, бросился в каптерку.
Оставшись один, Костя заозирался. «Бежать отсюда! - понял он. - Немедленно! К броневичку к этому! Забраться в кузов. Вдруг сработает?»
Из каптерки стали доноситься вопли зверски избиваемого Сливкина:
- Ай, суки! Ай, бляди! Больно! АААА!!!
И Костик вдруг понял, что бежать бесполезно. И что не сможет он, как ни крути, привести в действие стратегическую машину времени Удальцова-Вайнсбергера.
Выл за стенкой Сливкин. Костику его жалко не было. Он и сам бы ему с удовольствием добавил. Ведь знал же Костя, что никогда и ничего не срастается у этого придурка с телками! Зачем поверил? Сидел бы сейчас дома, с бабулей, пил бы чай с лимоном, рубился в «Каунтер Страйк».
- Пошли, боец, теперь ты, - показался из каптерки прапорщик Арнольдыч, потирая сбитые костяшки пальцев.
Костя встал и пошел за ним следом…
Когда он вернется с Сатурна в свое время, он отловит этого Юру, набьет ему ебало. Блядей тоже отловит. И порвет им на хуй пизду на британский флаг.