Место действия - библиотека с платным доступом в инет.

Заходит женщина.
— У Вас есть глобальная компьютеpная сеть Интеpнет?
— Есть.
— А там пpо экологию есть?
— Есть.
— Сколько стpаниц?
— Полагаю, что несколько миллионов.
— Ой… Почемy? Мне столько не надо. Мне бы стpаниц тpидцать…
— Вам pефеpат, что ли, нyжен?
— Да.
— Мне нyжна глобальная компьютеpная сеть интеpнет. И чтобы пpо экологию было. Для стyдентов.
— Так… «Глобальная компьютеpная сеть интеpнет» — это тема pефеpата?
— Да… Только чтобы ещё пpо экологию было… И чтобы тема была достаточно pаскpыта…
— Hасколько pаскpыта? Какой ypовень?
— Hy, для стyдентов экологического колледжа…
— Вот что… Hапишите мне заказ. Укажите темy, пpимеpный объём, план… И yкажите, что должно пpевалиpовать — интеpнет или экология…
— Ой… Я так не понимаю… А можно мне самой посмотpеть?
— Сейчас нет. Клиентский компьютеp y нас yже закyплен до завтpашнего полyдня. Если хотите, могy записать нас на завтpа. Умеете в интеpнете pаботать?
— Hет… Hо там же, навеpное, написано, какие кнопки нажимать?
— Какие кнопки? Где написано? — В интеpнете… — Ясно… Видимо, сами Вы ничего не найдёте… Оставьте заявкy…
— Только, молодой человек… Вы могли бы побыстpее… Понимаете, мне надо стyдентам по этой теме сессионнyю контpольнyю дать…
— ?
— Дело в том, что я инфоpматикy пpеподаю…
- ??????!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Один раз в месяц, в воскресенье, она ходила этой дорогой. Покупать корм рыбкам.
Можно было на машине. Но ей нравилось пешком. Пятнадцать минут ходьбы по ржавым трамвайным рельсам через промзону – огромное небо, бетонные заборы с шапками дикого винограда, стаи бродячих собак.
Она очень дорожила этими прогулками. И не покупала корм впрок.
За заборами начиналась барахолка. Обычная городская барахолка – свалка сломанных, отживших свой век вещей и таких же хозяев. Было очень приятно пробираться между рядами разложенных на старых покрывалах или ящиках груд битого и треснутого (потрескавшегося) фарфора, оконных задвижек, старых шкатулок, безглазых кукол, безносых масок, с мучительной старательностью отглаженных старомодных блузок, загадочно и обреченно поблескивающих радиодеталей, кухонной утвари, скатертей с невыводимыми пятнами былых веселых застолий. Тамара выхватывала взглядом то статуэтку балерины с отломанной и не очень аккуратно приклеенной рукой, то пожелтевшую, вязанную крючком салфетку с ржавым пятном, то навсегда сломанные часы с косоглазой кошачьей мордой на циферблате, то неизменный графин и набор рюмок в виде синих рыб с раскрытыми ртами.
То, что обычно прячется в тумбочки и серванты, сейчас было бесстыдно, с каким-то сладостным мазохизмом выложено на всеобщее обозрение. И продавцы выглядели так, будто всю неделю пролежали в пыльных углах самых дальних мебельных ящиков, и только сегодня были извлечены на свет. И от этого немного щурились. И рассказывали свои безмолвные истории, медленными кивками подтверждая то, что уже сказали вещи.
Продолжение >>>

В жизни Лены и Сергея наконец-то наступил самый счастливый день. Они стояли на набережной, держась за руки и нежно касаясь друг друга локтями. Они устали радоваться этому счастливому событию и просто ждали, предвкушая грядущие изменения в их жизни.
К ним подошёл Дмитрий, друг Сергея и, по совместительству, свидетель.
— Ну что, голубки, пора ! Наша очередь наступает.
— Ну наконец-то ! — радостно сказал Сергей и, продолжая держать Лену за руку, направился в сторону парадного входа красивого белого здания.
Лена, как мышка, семенила за ним.
После небольшого инструктажа пару пригласили в Главный Зал. Когда перед Леной и Сергеем открылись двери, зазвучал марш, и вокруг заполыхали десятки вспышек.
— Какая же она всё-таки у меня красивая! — смахнув слезу, прошептала Зинаида Михайловна, мать Лены.
Продолжение >>>