- Можно? – Беседкин приоткрыл слегка дверь шефа и вежливо-осторожно просунул в кабинет лобастую голову. – Вызывали, Пал Сергеич? Люся сказала...
В прокуренном кабинете шефа стояла тишина. Лишь тихо урчал кондиционер под потолком, тщетно пытаясь освежить помещение.
Шеф сидел в задумчивости за столом.
- Можно? – чуть громче повторил Беседкин, и для чего-то постучал по мягкой обшивке двери.
Шеф нехотя закрыл какую-то книгу, отодвинул на край стола. Подумал и прикрыл сверху бумагами.
Беседкин успел заметить лишь чёрную обложку и ряд белых букв.
«Библию, что ли, читает...» - равнодушно подумал он и толкнув дверь сильнее, сделал шаг в кабинет..

Шеф пошевелил беззвучно губами и тяжело уставился на Беседкина.
- Можно Машку за ляжку. И в сапог нассать – тоже можно, - неожиданно выдал шеф. – Охуел совсем, да?
Беседкин непонимающе дёрнул кадыком.
- Так вы ж... вы сами... Люся сказала – вызывали...
Продолжение >>>

Гифка под катом
Продолжение >>>

-Понимаете, доктор, мне какие-то странные сны снятся...
-А Вы не стесняйтесь, Дмитрий Иванович, рассказывайте всё как есть. Что же вам снится?
-Да в основном всё из области химии... Вот только вчера снилось, как беру я в руки металлический стержень, медленно-медленно засовываю его в кислоту... и тут же начинается бурное выделение электричества!
-Какая образная метафора... Так и запишем: "сновидения с ярко выраженным эротическим уклоном - налицо сексуальная неудовлетворённость наряду с множеством комплексов..."
-Что вы сказали?
-Ничего, ничего, продолжайте, голубчик.
-Да, да...А еще, доктор, мне снятся какие-то таблицы...
-И что же в тех таблицах?
-Да много чего...Ну вот к примеру, "Кислород" или "Водород". Или вот "Натрий".
-Куда?
-Натрий!!!
Продолжение >>>

Продолжение >>>

Было обычное субботнее утро. Часы показывали 9.00, поэтому на улицах города народа не наблюдалось. У обычного подъезда самого обычного дома в обычном московском дворике стоял человек. Звали его Алексей, и было ему двадцать пять. Стоял он неподвижно, лицо его было напряжено, а ноги обуты в лыжи. Всё бы хорошо, но на дворе стояло лето…
Даже если не считать лыжи на ногах и лыжные палки в руках, то всё равно Лёха выглядел очень странно: его могучую шею несколько раз обвивал длинный вязаный шарф, а на голове красовалась шапочка-петушок с незатейливой надписью «Лыжня России». Шея потела, башка чесалась… Радовало то, что хотя бы остальная одежда была вполне по сезону: футболка с буквами на груди («СССР») и шорты (без букв).

Дверь соседнего подъезда отворилась, и из неё вышел молодой человек – ровесник Лёхи. Да что там ровесник – друг детства по имени Максим. Он увидел Лёху, ничуть не удивился, достал сигарету, закурил и вальяжной походкой направился в сторону «лыжника». Не доходя несколько метров до Лёхи, Максим остановился и оценивающим, но несколько мутным взглядом окинул открывшуюся его взору композицию.
– Не едут? – спросил он.
Лёха не ответил. Он даже ухом не повёл, взгляд его был устремлён куда-то вдаль.
– Знаешь, – продолжил разговор Макс. – вспоминаются строки из одного…
– Сам ты ебанутый! – перебил его Лёха и снова уставился в горизонт.
– Как скажешь… Слушай, ты пока постой тут, а я за пивом метнусь. Тебе брать?
Продолжение >>>

-Тетушка Крестная! Тетушка Крестная! Можно я пойду на бал? – Золушка, сияя всем телом, влетела в комнату и закружилась, розовое платье наполнило развернувшимся веером комнату, серьги стрельнули бриллиантовым блеском.
Тетушка Крестная оторвалась от амбарной книги, сдвинула на лоб очки и скептически осведомилась:
-С кем?
Золушка ткнула большим пальцем через плечо:
-С Принцем.
Дверной косяк обскользнул молодой человек в затертом балахоне.
-ЭТО- Принц?-правая бровь Крестной заинтересованно поползла вверх.
-Ну да, натурально Принц.
Молодой человек почесался.
-То есть я правильно понимаю, сын нашего Великого, Самодержавного, Ужасного и Справедливого?
-Ы! Папа.-отреагировал гость.
Продолжение >>>

Заебали сиськи. Честно заебали. Первый раз в жизни. Как ни включу музыкальный канал, какая-нибудь чушка, исправно сосущая хуи на Рублёвке, обязательно бегает и трясёт своими силиконовыми буферами. Да ёб вашу мать, продюсеры или как вас там бля? Вы чо охуели в край уже? Кому нахуй надо это прыгающее сиськастое чучело выплескивающее на тебя кучу идиотских слов? Кому блять? Шизанутым прыщавым дрочерам стёршим до костей свои ладони на сиськи ваших блядей? Это ваша аудитория? Долбоёбы конченые блять. Ну ебёте вы своих сосок, ну и ебите их дальше. Нахуй их выпускать на сцену со своими бессмысленными комбинациями звуков, воспринимаемых нормально на слух только генетическими долбоёбами и пациентами психлечебниц.

Вчера блять, смело вхуячил один из этих ёбаных каналов специально созданный для людей с тяжёлыми психическими расстройствами и круглосуточно транслирующий музыкальный кал. И что я там блять наблюдаю? Трясёт жопой какая-то твареобразная Бьянка и орёт, что у неё попа краником. Ну, сука блять. Нет слов. Может запретить нахуй таким певцам петь? Вышел он, спел такую хуету, а ему запрет нахуй на пение в течении трёх лет, как въебали. Будут тогда думать о чём петь, ёбаные дибилы. Учили ли эти говенные певцы ноты? Знают ли эти поэты, выжимающие затраханым анусом свои сраные стихи для песен, что такое вообще песня суконах? Знают ли эти блядские композиторы, как сочинять музыку или достаточно знать, как её безпалева спиздить?
Продолжение >>>

В какой-то день во дворе сцепились доминошники и начали остервенело бить друг другу морды и прочие части организма. То ли рыба у них протухшая получилась, то ли у кого-то в рукаве дополнительный комплект костей обнаружился. А то, возможно, и просто кальция в организме переизбыток обнаружился.
День бьются, другой. Из скорой помощи даже доктора с запасом бинтов, йода и гипса во дворе оставили, чтоб машину туда-сюда не гонять.
- Надо ж сколько у нас доминошников-то. – удивился Степаныч. – Уж штабелями укладывают выбывших, а в драке меньше народу не становится.
Степаныч сидел у окна, пил чай и с интересом наблюдал за битвой доминошников.
- А ты все сидишь! – едко парировала Захаровна, вернопилящая супруга Степаныча с 30 летним стажем недовольства. – Убивают друг друга, а ты все чаи гоняешь.
- А чего я сделаю-то? – хлебнул чаю Степаныч. – Милицию вызывали. Вона – тоже дерутся там. Что ж среди миллиционеров доминошников нет? Самому разнимать идти – накостыляют всенепременно. Вот и сижу.
- Прирос уж к табурету! – фырнула Захаровна и ушла смотреть телевизор. Так как раз что-то глупое начиналось. Двести пятидесятая серия чего-то глупого.
Продолжение >>>

14 место. Сварщик


Продолжение >>>

Миша возвращался из месячного отпуска, предоставляемый солдатам - срочникам, в армию.

Отпуск пролетел в каком-то пьяном, развесёлым угаре и непрерывном блуде, словно истосковавшееся по женской ласке и алкоголю тело, набирало приятного впрок, как пересохшая земля до чавкающего хлюпа влагу, для прохождения дальнейшей службы в рядах РА, ну и, конечно, для залихватских врак сослуживцам на тему « ..а я вот бабу порол по пьяни..».
На проводинах набилось народу: многочисленные друзья, родственники и малознакомые девчонки, утолявшие его жажду отпускной похоти и которых Мишка сейчас пытался пристроить в «хорошие руки», как собачек, которые хозяину стали не нужны, а выкинуть как-то жалко, по друзьям остававшимися на гражданке и бобылями. Перепились все, как водиться, в усмерть…

На перроне утром, его, полупьяного, провожал один отец. Мать не пошла, боясь расплакаться, как когда-то на призывном пункте. Никто из друзей, ещё пару часов назад пьяно клявшиеся, что непременно придут и чтоб без них даже не думал уезжать, так и не появились, как не пришли и в первый его отъезд - в армию. Ехал Михаил в Хабаровск, в поезде предстояло провести скучных четыре с половиной дня.
-Тут покушать мать завернула, - отец перебирал какие-то пакеты, в объемистой спортивной сумке, втолковывая плохо соображающему вояке. - Тут одежда, тут мыльно-рыльное… и это… я тебе тут на опохмел …бутылочку положил… и пивка там, полторушечку.

Продолжение >>>