К утру Рыжий совсем устал. Он свернул во двор, казавшийся довольно зелёным, протрусил вдоль длинного девятиэтажного дома и нырнул в первую же приоткрытую дверь. Пахло в подъезде отвратительно, но выбирать не приходилось. Рыжий облюбовал было самый тёмный и прохладный угол, около облупленной деревянной двери, но из-за неё остро несло кошатиной. Пришлось улечься в другом углу, под висевшими на стене почтовыми ящиками.
Он лежал на боку, вытянув все четыре лапы, закрыв глаза. Однако сон не шёл – наверное, оттого, что голод мучил и в брюхе бурлило.
Последний раз Рыжему удалось поесть накануне вечером. Всего-то ничего и досталось – несколько вывалившихся из мусорного контейнера куриных косточек, причём напрочь обглоданных, да ещё неприятно пованивающих. Что ж, голод не тётка. Конечно, этой поговорки Рыжий никогда не слышал, но подумал примерно так. В общем, он позорно сожрал эти косточки и даже поискал ещё, но ничего не нашёл.
Теперь вот брюхо вело себя, словно чужое.
В целом-то прошедшая ночь прошла легче, чем две предыдущие. Силы, само собой, убывали, и усталость накапливалась, но – можно сказать, притерпелся. Освоился худо-бедно.
Продолжение >>>
